Диалог ученика и учителя
Музыка Валентина Дубовского,
слова Льва Ошанина

Джузджани:
Диктуешь сегодня, и каждая фраза
такой глубины и такого размаха…
Но вот уже сколько страниц, и ни разу,
нигде не попалось мне имя аллаха.
Ты больше не веришь в него?

Ибн Сина:
Почему же.
Мой коврик всегда наготове хранится.

Нет, нет, мой учитель, в жару или в стужу
ты молишься, знаю. Но эти страницы…

Да, знанья полёт оголён и опасен,
и движется он по путям неизвестным.
А что до аллаха, ты прав, я согласен –
проставь там, где сам посчитаешь уместным.

Автор:
Когда дышать совсем невмоготу
и чёрен мир коварный и жестокий,
он всем наукам подводил черту,
вплывая в поэтические строки.

Свободно думы нёс туда свои,
клеймил своих гонителей упрямо.
Его отточенные рубаи
не зря пленили юного Хайяма.

И до сих пор не всё понятно нам –
туманами история объята –
что Ибн Сина вписал, а что Хайям
в волшебное наследье рубайята.